женщины» (живущие в отдельных удобных квартирах). К периметру такой квартиры сводится теперь весь некогда широкий мир советского человека: вместо Индии в нем – две-три йоговские позы, вместо космоса – чудесный экстракт элеутерококка (и гиподинамия), вместо лесов и полей – сбор из ромашки и зверобоя, вместо озер – обливание холодной водой под душем. Можно даже не бегать трусцой – ведь Микулин изобрел виброгимнастику, а по телевизору идет передача «Ритмическая гимнастика» (удобно заниматься прямо перед экраном!)[621]. Фитотерапия и закаливание совмещаются в новой моде на русскую баню – но и ради нее вовсе необязательно выходить из дома: «Кто не имеет возможности посещать русскую баню или сауну, можно порекомендовать сделать домашнюю парильную камеру, которая вполне может уместиться в рюкзаке. Такая баня в рюкзаке состоит из паровой камеры, сделанной из полиэтиленовой пленки. <…> Парообразователем служит бытовая скороварка, в которую можно залить настои лечебных или ароматических трав»[622], – советует один автор; «Я устраиваю парную на кухне. Горячий воздух подаю с помощью пылесоса от духовки газовой плиты. <…> Из толстого полиэтилена я сшил своеобразный “скафандр”, оставив лишь отверстия для головы и шланга»[623], – предлагает решение другой; ворошиловградец Григорий Фахрутдинов изобретает баню в шкафу[624], ленинградец Александр Массарский – портативную баню в чемодане[625].
Попарившись в полиэтиленовой бане – или выпив травяного чая – или съев мумиё (считавшееся когда-то копченой шерстью снежного человека, а теперь ставшее очередной метонимией здоровья) – или подышав верхушками легких – или попрыгав на пятках – или полежав в шавасане, советский криптобуржуа садится перед телевизором, транслирующим фильмы о достижении силы и долголетия: «Мумиё – легенды и действительность» (1986), «Друзья и враги доктора Бутейко» (1988), «Пирамида» (о Валентине Дикуле, 1985), «Низко кланяюсь и прошу вас, люди» (о Порфирии Иванове, 1987), «Эта парадоксальная гимнастика» (о Стрельниковых, 1986). Мир этого человека самодостаточен и самодоволен, уютен внутри и плотно закрыт снаружи – все его стремления и идеалы помещаются теперь на нескольких десятках квадратных метров.
Это максимально, удивительно, невероятно сузившийся мир.
Меридиан «В» (имени Л. Л. Васильева)
Меридиан имени Леонида Леонидовича Васильева проходит через вопросы и дискуссии о «невероятных» возможностях человеческой психики, таких как телекинез, телепатия, экстрасенсорное восприятие и т. д. В СССР данная тема начинала исследоваться еще в довоенное время. Леонид Васильев работал над проблемами мысленного внушения в Ленинградском институте по изучению мозга и психической деятельности в двадцатые (под руководством академика Владимира Бехтерева) и тридцатые годы (в качестве главы Комиссии по изучению таинственных явлений человеческой психики); тогда же в Москве схожей проблематикой занимались академик АН СССР Петр Лазарев (в Лаборатории биофизики АН СССР) и радиоинженер Бернард Кажинский (в Уголке Льва Дурова)[626]. В конце сороковых и начале пятидесятых экспериментальные исследования парапсихологии продолжал ученик Лазарева, профессор Сергей Турлыгин. Впрочем, широкой советской публике об этих работах абсолютно ничего не было известно – действительно массовое обсуждение «таинственных явлений человеческой психики» начнется уже в новую, послесталинскую эпоху. Тем удивительнее, что в итоге парапсихология оказалась самой успешной областью всего «советского невероятного». И если «космический меридиан» при движении от оттепели к застою и перестройке делался менее интересным для советских людей, а меридиан «невероятного здоровья», наоборот, привлекал больше и больше внимания, то «парапсихологическому меридиану» удавалось сохранять высокую популярность на всем протяжении исторического периода позднего социализма. Причиной такой устойчивой популярности было постоянное изменение – чуткое реагирование на открытия науки, новости техники и запросы общества (именно поэтому как на уровне затрагиваемых проблем, так и на уровне основных терминов парапсихология восьмидесятых годов чрезвычайно отличается от парапсихологии шестидесятых). Эта потрясающая изменчивость (а также умение создавать ситуативные альянсы со множеством других «невероятных» областей) делает «меридиан В» очень информативным – в известном смысле история его развития может претендовать на статус «метаистории» всего дискурса о «невероятном».
Глава 7. Церебральный энтузиазм
Из трех основных меридианов «советского невероятного», быстро складывавшегося в послевоенном СССР, «меридиан В» оформился самым последним. Споры о крушении над Тунгуской инопланетного корабля велись с 1947 года, о фантастических возможностях индийских йогов говорили с 1957-го, парапсихология же (представленная тогда единственным разделом – телепатией) обратила на себя внимание публики в конце 1959-го. Варлам Шаламов отмечал в дневниках: «После 1938 года телепатия в русской печати не упоминается, вплоть до 1959 года, когда Васильев опубликовал популярную книгу “Таинственные явления человеческой психики”, одна глава которой посвящена этому предмету»[627]. Член-корреспондент АМН СССР, заведующий кафедрой физиологии человека и животных в Ленинградском государственном университете (ЛГУ), Леонид Васильев подавал свою работу в духе позднесталинского просвещения масс. Официально заявленная Васильевым цель – борьба с суевериями в области психики: «На фронте идеологической борьбы с суевериями остается, однако, участок, требующий особого внимания. Мы имеем в виду суеверия, порождаемые наивным, обывательским пониманием некоторых реально существующих явлений нервно-психического характера»[628].
Васильев обсуждает физиологию процессов сна (в том числе летаргического и «сна йогов»), подробно говорит о сомнамбулах, о каталепсии, о разных типах гипноза, описывает техники самовнушения, идеомоторные акты и вызываемые пейотлем галлюцинации, после чего переходит к вопросу о том, «существует ли мозговое радио» (то есть телепатия). Вопрос этот, разумеется, должен решаться с последовательно материалистических позиций. Читатели Васильева узнают, что самой влиятельной является электромагнитная теория телепатии, выдвинутая итальянским неврологом Фердинандо Кацамалли («Человеческий мозг во время усиленной деятельности становится источником метровых, особенно дециметровых и сантиметровых электромагнитных волн. <…> Мозговые радиоволны, по мнению Кацамалли, могут быть тем физическим агентом, который передает мысленное внушение от мозга экспериментатора к мозгу испытуемого»[629]) и разделяемая, в частности, советским биофизиком, академиком АН СССР Петром Лазаревым; при этом главное расхождение между Кацамалли и Лазаревым касалось не природы мозгового излучения, но длины производимых мозгом электромагнитных волн: «По вопросу о том, какой вид электромагнитной энергии продуцируется работающим мозгом, выходит в окружающую среду и, проникнув в другой мозг, вызывает в нем определенные нервно-психические процессы, было высказано два взгляда: по Лазареву, это низкочастотные электромагнитные волны огромной длины, по Кацамалли – сверхвысокочастотные волны очень малой длины»[630]. В связи с этим Леонид Васильев упоминает и о своих собственных работах двадцатилетней давности: «В ленинградском Институте мозга имени В. М. Бехтерева при участии автора этих строк была сделана попытка повторить опыты Кацамалли. Положительного результата она не дала»[631].
Несмотря на определенную сдержанность Васильева, его книга производит настоящий фурор и вызывает ряд откликов, главным из которых является заметка Бернарда
